Константин Борисович вошел в собрание сочинений

Константин Борисович вошел в собрание сочинений

22 ноября 1915 года, ровно 90 лет назад, родился Константин Борисович Пестерев, житель деревни Норинской, хозяин дома, в котором квартировал административно высланный из Ленинграда Иосиф Бродский.

Упоминание имени конкретного человека в стихах и воспоминаниях говорит о том, что он оставил отпечаток в его душе. С имени Константина Борисовича и его супруги Афанасии Михайловны начинаются рассказы экскурсоводов о норинском периоде жизни Бродского. О них поэт писал в эмиграции в 1976 году, спустя 11 лет после окончания ссылки, в своем стихотворении:

Баба Настя, поди, померла, и Пестерев жив едва ли,
а как жив, то пьяный сидит в подвале,
либо ладит из спинки нашей кровати что-то,
говорят, калитку, не то ворота.

Однако автор ошибся: на момент написания стихотворения-воспоминания о Норинской Пестеревы были еще живы. Их не стало в 1980-м году. Афанасия Михайловна ушла из жизни в марте, Константин Борисович пережил её на девять месяцев.

Афанасия Михайловна и Константин Борисович на протяжении всей ссылки поэта были людьми, с которыми Иосиф Александрович по понятным причинам больше всех общался. У хозяев дома не было своих детей и в каких-то моментах они воспринимали поэта как своего сына.

Сохранилось ещё много воспоминаний, публикаций о жизни Бродского в доме Пестеревых, все они написаны либо со слов поэта, его друзей, либо почерпнуты из воспоминаний местных жителей. К сожалению, не сохранилось ни одного интервью с гостеприимными хозяевами дома на окраине Норинской, давшими приют поэту в изгнании. Но остались факты, которые говорят сами за себя.

Так, по воспоминаниям руководителя Кремлевского сельпо Н.П. Матюшина, Афанасия Михайловна ездила в Ленинград к родителям Бродского в гости. Она рассказывала, что к ним, когда она была там, приходило много друзей Иосифа, они расспрашивали ее о жизни в Норинской, читали письма, что она привезла от Бродского. И Константин Борисович неоднократно приезжал в гости к Бродским в Ленинград уже после ссылки поэта. Воспоминания Евгения Рейна также говорят о приятельских отношениях с хозяином дома в Норинской: «Пестерев в Финскую войну попал в плен, а когда вернулся, его посадили. Бродский потом пытался выхлопотать ему пенсию, но так ничего и не добился. Отношения у них были самые теплые, дружеские». Одно уточнение: К.Б. Пестерев попал в плен не в Финскую, а в Великую Отечественную войну. Его имя, единственное из всех жителей Норинской, вошло в комментарии к собранию сочинений Бродского.