Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
МОРСКОЙ КАЛЕНДАРЬ
МОРСКОЙ КАЛЕНДАРЬ
- 1 февраля 1884 год -
В этот день, 139 лет назад, родился Евгений Иванович Замятин - русский писатель, публицист и литературный критик, киносценарист иПоказать ещё корабельный инженер.
В декабре 1915 года, по совместной утвержденной программе Министерства торговли и промышленности и Морского министерства, для нужд России («в целях надлежащего использования зимней навигации в Белом море») в Англии были заказаны 8 ледоколов – 3 морских и 5 портовых. Для наблюдения за их постройкой инженер Евгений Замятин был командирован на верфи крупнейшей английской промышленной фирмы, занимавшейся производством вооружений, постройкой судов, автомобилей и самолетов «W.G. Armstrong, Witworth & Co». 23 марта 1916 года Замятин через финский городок Торнео (на границе со Швецией) отправился в Англию.
На верфях Ньюкасла, Глазго и Сандерленда он курировал строительство ледоколов «Святой Александр Невский», получившего после Октябрьской революции имя «Ленин», для которого он делал как аванпроект, «Святогор», переименованного в 1927 году в «Красин», «Минин», «Пожарский», «Илья Муромец» и ещё пять маленьких ледоколов.
В сентябре 1917 года Евгений Замятин вернулся в Петроград, где некоторое время преподавал корабельную архитектуру в Политехническом институте.
В 1932 году Замятин написал очерк "О моих женах, о ледоколах и о России", где поэтично описал свою английскую командировку:
"Их еще мало, их всего только штук двенадцать на четыре русских моря. Дед всех ледоколов — это "Ермак", и это самый большой из построенных до сих пор ледоколов.
Дед "Ермак" жив и работает до сих пор: так прочно и надежно строили англичане в те годы, когда еще прочен и надежен был их фунт стерлингов.
Построен был "Ермак" на заводе Армстронга в Нью-Кастле, а основы проекта этого первого ледокола были разработаны адмиралом Макаровым, погибшим во время Русско-японской войны.
После "Ермака" новых ледоколов в России долго не строили, и только незадолго до мировой войны появился у "Ермака" потомок — "Царь Михаил Федорович".
Как и подобает, этот царь после революции, конечно, тоже свергнут и называется как-то иначе — не помню как, но хорошо помню самый ледокол: через мои руки проходили его проекты. Поставщиками этого царя (как и многих других наших царей) были немцы: ледокол этот был построен на верфи "Вулкан" в Штеттине.
И затем во время войны — сразу целый выводок, целая стая ледоколов: "Ленин" (прежнее, дореволюционное имя "Ленина" было "Святой Александр Невский"), "Красин" (до революции "Святогор"), два близнеца — "Минин" и "Пожарский" (не помню их новых имен), "Илья Муромец" и штук пять маленьких ледоколов.
Все эти ледоколы были построены в Англии, в Нью-Кастле и на заводах около Нью-Кастля; в каждом из них есть следы моей работы, и особенно в "Александре Невском" — он же "Ленин": для него я делал аванпроект, и дальше ни один чертеж этого корабля не попадал в мастерскую, пока не был проверен и подписан: "Chief surveyor of Russian Icebreakers Building E. Zamiatin" {"Главный инспектор строительства русских ледоколов Е. Замятин" (англ.).}.
"Ленина", никак не подозревая, что корабль будет носить это имя, строил завод сэра Армстронга (в свое время строивший "Ермака"). Часто, когда я вечером возвращался с завода на своем маленьком "Рено", меня встречал темный, ослепший, потушивший все огни город: это значило, что уже где-то близко немецкие цеппелины и скоро загрохают вниз их бомбы. Ночью, дома, я слушал то далекие, то близкие взрывы этих бомб, проверял чертежи "Ленина" и писал свой роман об англичанах — "Островитяне". Как говорят, и роман, и ледокол вышли удачны. Ледокольщики (критики более строгие и более компетентные, чем литературные) считают "Ленина" едва ли не лучшим из всех русских ледоколов. С ним конкурирует только знаменитый "Красин" (к постройке которого, кстати сказать, я имел меньше отношения, чем к постройке других ледоколов). Но все-таки — что ж это? Оказывается, все "русские" ледоколы импортированы в Россию из-за границы? Да, но при ближайшем рассмотрении многое, что кажется сейчас специфически российским, оказывается импортным материалом. Даже — марксизм, родившийся, как известно, на германской территории. Даже... самовары, которые — как теперь установлено — были в ходу у китайцев еще тысячи за две лет до Рождества Христова. Но фактам — грош цена: самовары все же навсегда останутся русскими.
Пусть они построены за границей, пусть их пока только двенадцать, но они делают свое дело: в мертвом, глухом, равнодушном льду — они пробивают дорогу от Европы к России. И сейчас, когда по улицам... еще гуляют в легких пальто, там, среди бескрайних ледяных полей, команда ледоколов работает без отдыха, там сейчас — идет атака. Каждый из ледоколов делает совершенно то же самое трудное дело, какое так прославило "Красина". "Красину" только больше повезло, чем другим ледоколам: из-за Нобиле за работой "Красина" следили миллионы глаз, имя "Красина" обошло весь мир. Другие ледоколы — то же, что "неизвестные солдаты" во время войны.
Но разве дело "неизвестного солдата" меньше, чем известного? По-моему, даже больше: "неизвестный" не получает за свое дело платы звонкой монетой славы".
На фото: Е.И.Замятин, начало 1930-х гг.; Ледокол "Святогор" ("Красин"), 1917 г.; Памятная доска в Ньюкастле на доме, где жил Е.И.Замятин в 1916-17 гг.; Ледокол "Святой Александр Невский" ("Ленин"), 1920-е гг.
#севмормузей #евгенийзамятин #красин
- 1 февраля 1884 год -
В этот день, 139 лет назад, родился Евгений Иванович Замятин - русский писатель, публицист и литературный критик, киносценарист иПоказать ещё корабельный инженер.
В декабре 1915 года, по совместной утвержденной программе Министерства торговли и промышленности и Морского министерства, для нужд России («в целях надлежащего использования зимней навигации в Белом море») в Англии были заказаны 8 ледоколов – 3 морских и 5 портовых. Для наблюдения за их постройкой инженер Евгений Замятин был командирован на верфи крупнейшей английской промышленной фирмы, занимавшейся производством вооружений, постройкой судов, автомобилей и самолетов «W.G. Armstrong, Witworth & Co». 23 марта 1916 года Замятин через финский городок Торнео (на границе со Швецией) отправился в Англию.
На верфях Ньюкасла, Глазго и Сандерленда он курировал строительство ледоколов «Святой Александр Невский», получившего после Октябрьской революции имя «Ленин», для которого он делал как аванпроект, «Святогор», переименованного в 1927 году в «Красин», «Минин», «Пожарский», «Илья Муромец» и ещё пять маленьких ледоколов.
В сентябре 1917 года Евгений Замятин вернулся в Петроград, где некоторое время преподавал корабельную архитектуру в Политехническом институте.
В 1932 году Замятин написал очерк "О моих женах, о ледоколах и о России", где поэтично описал свою английскую командировку:
"Их еще мало, их всего только штук двенадцать на четыре русских моря. Дед всех ледоколов — это "Ермак", и это самый большой из построенных до сих пор ледоколов.
Дед "Ермак" жив и работает до сих пор: так прочно и надежно строили англичане в те годы, когда еще прочен и надежен был их фунт стерлингов.
Построен был "Ермак" на заводе Армстронга в Нью-Кастле, а основы проекта этого первого ледокола были разработаны адмиралом Макаровым, погибшим во время Русско-японской войны.
После "Ермака" новых ледоколов в России долго не строили, и только незадолго до мировой войны появился у "Ермака" потомок — "Царь Михаил Федорович".
Как и подобает, этот царь после революции, конечно, тоже свергнут и называется как-то иначе — не помню как, но хорошо помню самый ледокол: через мои руки проходили его проекты. Поставщиками этого царя (как и многих других наших царей) были немцы: ледокол этот был построен на верфи "Вулкан" в Штеттине.
И затем во время войны — сразу целый выводок, целая стая ледоколов: "Ленин" (прежнее, дореволюционное имя "Ленина" было "Святой Александр Невский"), "Красин" (до революции "Святогор"), два близнеца — "Минин" и "Пожарский" (не помню их новых имен), "Илья Муромец" и штук пять маленьких ледоколов.
Все эти ледоколы были построены в Англии, в Нью-Кастле и на заводах около Нью-Кастля; в каждом из них есть следы моей работы, и особенно в "Александре Невском" — он же "Ленин": для него я делал аванпроект, и дальше ни один чертеж этого корабля не попадал в мастерскую, пока не был проверен и подписан: "Chief surveyor of Russian Icebreakers Building E. Zamiatin" {"Главный инспектор строительства русских ледоколов Е. Замятин" (англ.).}.
"Ленина", никак не подозревая, что корабль будет носить это имя, строил завод сэра Армстронга (в свое время строивший "Ермака"). Часто, когда я вечером возвращался с завода на своем маленьком "Рено", меня встречал темный, ослепший, потушивший все огни город: это значило, что уже где-то близко немецкие цеппелины и скоро загрохают вниз их бомбы. Ночью, дома, я слушал то далекие, то близкие взрывы этих бомб, проверял чертежи "Ленина" и писал свой роман об англичанах — "Островитяне". Как говорят, и роман, и ледокол вышли удачны. Ледокольщики (критики более строгие и более компетентные, чем литературные) считают "Ленина" едва ли не лучшим из всех русских ледоколов. С ним конкурирует только знаменитый "Красин" (к постройке которого, кстати сказать, я имел меньше отношения, чем к постройке других ледоколов). Но все-таки — что ж это? Оказывается, все "русские" ледоколы импортированы в Россию из-за границы? Да, но при ближайшем рассмотрении многое, что кажется сейчас специфически российским, оказывается импортным материалом. Даже — марксизм, родившийся, как известно, на германской территории. Даже... самовары, которые — как теперь установлено — были в ходу у китайцев еще тысячи за две лет до Рождества Христова. Но фактам — грош цена: самовары все же навсегда останутся русскими.
Пусть они построены за границей, пусть их пока только двенадцать, но они делают свое дело: в мертвом, глухом, равнодушном льду — они пробивают дорогу от Европы к России. И сейчас, когда по улицам... еще гуляют в легких пальто, там, среди бескрайних ледяных полей, команда ледоколов работает без отдыха, там сейчас — идет атака. Каждый из ледоколов делает совершенно то же самое трудное дело, какое так прославило "Красина". "Красину" только больше повезло, чем другим ледоколам: из-за Нобиле за работой "Красина" следили миллионы глаз, имя "Красина" обошло весь мир. Другие ледоколы — то же, что "неизвестные солдаты" во время войны.
Но разве дело "неизвестного солдата" меньше, чем известного? По-моему, даже больше: "неизвестный" не получает за свое дело платы звонкой монетой славы".
На фото: Е.И.Замятин, начало 1930-х гг.; Ледокол "Святогор" ("Красин"), 1917 г.; Памятная доска в Ньюкастле на доме, где жил Е.И.Замятин в 1916-17 гг.; Ледокол "Святой Александр Невский" ("Ленин"), 1920-е гг.
#севмормузей #евгенийзамятин #красин
19:47 01.02.2023 16+
Выбор редакции