Два сентября из жизни Бродского

Два сентября из жизни Бродского

Сентябрь – месяц богатый на события в ссыльной жизни Иосифа Бродского. В сентябре 1964 года поэт пишет знаменитые «Новые стансы к Августе».️
В Москву хлопотать за Бродского приезжает из Ленинграда поэтесса, переводчица, свидетель защиты на суде Н.И.Грудинина. Она отправляет письма в защиту Бродского на имя генпрокурора Р.А.Руденко и первого секретаря ЦК КПСС Н.С.Хрущева. По сведениям Л.К.Чуковской, Н.С.Хрущев сказал: «суд велся безобразно, но пусть Бродский будет счастлив, что его судили за тунеядство, а не за политику, потому что за стихи ему причиталось бы 10 лет». Поэт Евгений Рейн навещает Бродского в Норинской. В защиту Бродского пишут письма Д.Д.Шостакович, К.И.Чуковский, К.Г.Паустовский, А.Т.Твардовский, Ю.П.Герман. Во французском «Figaro Litteraire» и в английском журнале «Encounter» появляется перевод стенограммы суда над Бродским.

Годом позже, 4 сентября 1965 года, выходит постановление Верховного Суда РСФСР об изменении срока наказания Бродского до реально отбытого (18 месяцев). Документ по ошибке отправлен вместо Архангельской области в Ленинградскую и поэтому вступит в силу только 23 сентября.
Коношская районная газета «Призыв» публикует стихотворение Бродского «Обоз» под названием «Осеннее» («Скрип телег тем сильней…»). 10 сентября Бродский приезжает на побывку в Ленинград. Встречается с Анной Андреевной Ахматовой. Узнает, что его возлюбленная Мария Басманова находится в Москве. Пытается уехать в Москву, но за ним повсюду следуют агенты КГБ, поэтому поэт возвращается в Норинскую. 23 сентября Бродский официально освобожден, он едет в Москву, где живет у Андрея Сергеева. Наносит визит благодарности Л.К.Чуковской, посещает могилу Ф.А.Вигдоровой.

Новые стансы к Августе (отрывок)
I
Во вторник начался сентябрь.
Дождь лил всю ночь.
Все птицы улетели прочь.
Лишь я так одинок и храбр,
что даже не смотрел им вслед.
Пустынный небосвод разрушен,
дождь стягивает просвет.
Мне юг не нужен.
II
Тут, захороненный живьем,
я в сумерках брожу жнивьем.
Сапог мой разрывает поле,
бушует надо мной четверг,
но срезанные стебли лезут вверх,
почти не ощущая боли.
И прутья верб,
вонзая розоватый мыс
в болото, где снята охрана,
бормочут, опрокидывая вниз
гнездо жулана.